• Последнее изменение 25.06.17 20:06:26

Андрей Языков: «Антикризисная готовность существует»

Интервью генерального директора ОАО "СК АИЖК" А.Д. Языкова порталу Bankir.Ru

- Андрей Дмитриевич, не так давно на рынке ипотеки появились два новых вида страхования: страхование ответственности заемщика и страхование финансовых рисков кредитора. Последний – совсем «свежий», и действует пока в рамках пилотного проекта. Страхование ответственности заемщика стартовало два года назад. Насколько удачным оказался этот опыт?

- Согласно мировой практике ипотечное страхование помогает возместить убытки кредитору после обращения взыскания на залоговое имущество, а заемщику смягчить параметры кредита. На Западе этот механизм прекрасно работает. У нас – пока не очень хорошо.

– Почему?

– Причин несколько. Во-первых, завышенный риск-аппетит кредиторов. На Западе при оценке кредитных портфелей банков очень активно привлекаются независимые эксперты – рейтинговые агентства, которые скрупулезно оценивают все риски и выносят суждение о достаточности сформированных резервов. Эта информация в консолидированном виде публична и является мощным фактором сдерживания риск-авантюризма.

В нашей практике отечественным кредиторам ничто не мешает выдавать ипотечные кредиты с нулевым первоначальным взносом  или с платежной нагрузкой заемщика более 60% от его доходов. Единственными реальными ограничителями являются нормативные положения Банка России (Положение 254-П, Инструкция 110-И), которые, к сожалению, пока не в полном объеме учитывают актуальную практику работы ипотечного рынка.

За рубежом все-таки взгляд более консервативный – даже если по высокорисковому кредиту пока еще идут платежи, такой кредит продолжает считаться высокорисковым – повышены требования к резервированию, повышены требования к капиталу. Но если кредитор предпринимает усилия по выведению избыточного риска со своего баланса (например, с помощью страхования), то это соответствующим образом отражается на его резервах. Адекватная оценка и перераспределение рисков являются ключевыми элементами устойчивости рынка ипотеки.

– Что значит выводить в данном случае – продавать его?

– Продавать страховщику, то есть организации, которая умеет профессионально работать с данным видом риска (специальный андеррайтинг, эффект масштаба, особое налогообложение и т.п.). Но у нас отсутствуют хоть какие-то стимулы к вдумчивому управлению рисками (быстрые бонусы, свободное норморегулирование), поэтому ряд банкиров часто занимает позицию, близкую к риск-авантюризму.

Если опустить одиозные подходы к стремительному наращиванию портфелей, то есть еще и случаи, когда кредитор пытается принимать повышенный риск на себя, закладывая надбавку за повышенный риск в повышенную процентную ставку.

Но здесь следует учитывать некоторые особенности ипотечного кредита. Чтобы покрыть риск с помощью надбавки к процентной ставке, должны накопиться соответствующие резервы, то есть необходим срок для накопления этих резервов в достаточном размере и должен быть обеспечен соответствующий эффект масштаба. Однако, как показывает практика, портфель кредитов повышенного риска растворяется достаточно быстро – либо дефолтится в течение первых двух лет, либо надежный заемщик перекредитовывается под пониженную процентную ставку в другом банке. Получается, что, выдав высокорисковый кредит, банки не успевают накопить необходимые резервы.

– Что вы подразумеваете под высокорисковым кредитом?

– По мнению органов регулирования, это валютный кредит и кредит на сумму свыше 50 млн. рублей. Мы расширяем эти понятия – это и кредиты с платежной нагрузкой на заемщика [по всем обязательствам] более 45% и кредиты с низким первоначальным взносом – менее 30%. При этом нами подмечена закономерность, что при снижении первоначального взноса до уровня ниже 20% начинают расти не только прогнозные убытки (LGD), но и вероятность дефолта (PD) начинает расти нелинейно.

– Итак, одна из причин того, что классический метод ипотечного страхования в России не очень работает – это отсутствие независимой аналитики качества ипотечных портфелей и стимулов по повышению их качества. Какие еще обстоятельства препятствуют его развитию?

– Вторая проблема – это длительность сроков обращения взыскания на залоговое имущество, которые составляют более двух лет. По этим причинам классическое ипотечное страхование, действующее на западе, у нас не столь эффективно. Такой вид страхования сейчас используют только передовые кредиторы, которые живут в западной ментальности и понимают, что это надо, это правильно, что избыточные риски нужно выводить со своего баланса, не дожидаясь появления соответствующих требований от Центробанка.

– Сколько банков сейчас работает по такой схеме?

– 92 кредитные организации. Подход  к минимизации рисков пока достаточно пестрый – часть кредиторов защищает свои риски уже при LTV=70%, некоторые при LTV=85%. В данном случае им в большей степени интересен наш независимый взгляд на качество обеспечения и надежность заемщика (страховой андеррайтинг), нежели компенсация убытка в будущем. Тем не менее данный рынок активно развивается.

Кредиторам очень выгодно страхование ответственности заемщика – повышенный риск по кредиту оплачивает сам заемщик, то есть кредитор не несет дополнительных издержек. Минус этого механизма страхования состоит в том, что застраховать сложившийся портфель невозможно.

– И как альтернатива этому виду страхования был разработан еще один продукт – страхование финансовых рисков банка. В чем его преимущества?

– У этого вида страхования есть ряд серьезных плюсов. Во-первых, приобрести страховку можно в любой момент времени, в любой срок жизни кредита. То есть как только банк поймет, что он накопил значительные риски, то он  имеет возможность застраховать этот риск. Во-вторых, размер ответственности страховщика в данном случае может быть любым: и 5%, и 50%, и 100%.

Страхование финансовых рисков гораздо выгоднее для банка, потому что таким образом он может решить дополнительные проблемы – не только компенсировать убытки. Многие банкиры говорят о том, что им невыгодно содержать свою структуру обращения взыскания, потому что она дорогая и неэффективная для нечастых дефолтов. Гораздо выгоднее в определенный момент отдать все страховщику, чтобы тот сам разбирался с проблемными кредитами. В таком случае банк получает возможность полностью ликвидировать эту инфраструктуру, сократив издержки на людей, которым нужно платить зарплату, арендные платежи и т.п., то есть сконцентрироваться на основном бизнесе – выдаче кредитов.

– Вы видите большие перспективы у страхования финансовых рисков банков?

– И да, и нет. Если говорить о сегодняшнем дне, то безусловно. Но в долгосрочном периоде необходимо создать условия, чтобы развивался базовый вид – страхование ответственности заемщиков, который работает во всем мире. К тому же после вступления России в ВТО западные страховые компании смогут работать на нашей территории, и для них очень важен риск, к которому они привыкли. Поэтому, на мой взгляд, очень нужно совершенствовать процедуру обращения взыскания, работать с ограничением риск-авантюризма кредиторов, чтобы иметь возможность использовать статистику и перестраховочные емкости мирового уровня.

– Насколько активно банки страхуют сейчас свои финансовые риски?

– Мы к этому только подходим. Летом завершили первый пилот по страхованию финансовых рисков заимодавцев (это небанковские организации, которые выдают ипотечные займы), чья доля на рынке сейчас постоянно увеличивается.

С несколькими банками сейчас обсуждаем возможную структуру страховой защиты по всему пулу их кредитов. Пока это начальная стадия.

Отдельно мы прорабатываем вопрос о том, как повысить влияние подобного вида страхования на эффективность сделок секьюритизации.

– Какова цена вопроса?

– Тариф зависит от качества портфеля кредитора и качества его внутренних процедур сопровождения. У разных банков – разное качество, зависящее от их риск-стратегии. Мы делаем экспертизу, анализируем сегмент, в котором работает банк, его политику андеррайтинга, надежность работы soft- и hard-collection и впоследствии будем следить за тем, чтобы достигнутое качество процессов банка не ухудшалось.

В каждом случае должен быть индивидуальный расчет. Это «ручной» продукт.

– Если вернуться к страхованию ответственности заемщика, то оно нужно для того, чтобы человек мог взять кредит с минимальным первоначальным взносом. Нулевой взнос приветствуете?

– На мой взгляд, ипотека с нулевым первоначальным взносом – очень плохой продукт. Существует психологический переход, который отделяет собственника от арендатора – это первоначальный взнос в размере 20%. Поэтому я негативно отношусь к нулевому первоначальному взносу и с высокой степенью осторожности к 10% первоначальному взносу.

Однако продукты с низким первоначальным взносом все-таки нужны. Если экономика не очень стабильна, и жилье постоянно дорожает, то накопления, которые делает заемщик, всегда будут отставать от темпов роста цен на недвижимость. Снижая первоначальный взнос, банк, с одной стороны, дает возможность человеку купить жилье как можно раньше, при этом кредитор может быть спокоен, что растущая цена недвижимости в случае чего компенсирует его убытки. В таких условиях кредиты с низким первоначальным взносом являются благом и для экономики, и для заемщика.

– Есть какие-то требования к страховым компаниям, которые могут заниматься страхованием ответственности заемщиков и финансовых рисков банков?

– Формально таких требований нет, но сейчас совместно с Центральным банком мы обсуждаем вопрос влияния ипотечного страхования на выведение рисков из банковской системы. Представители ЦБ абсолютно справедливо говорят, что они готовы это обсуждать, если правила страхования будут понятны, прозрачны, а страховщики – надежны.

Пока существует вполне резонный упрек, что страховщики часто по каким-то причинам не платят страхователям. Однако частично в этом виноваты и банки, потому что многие из них рассматривают страхование не как защиту, а как способ заработать, нередко требуя от страховщика 50% комиссии за то, что формально предоставляют ему канал продаж, забывая, что это банк снижает свои риски, а не страховщик продает заемщику некий продукт. В таком случае страховщики (они же никогда не поступятся своей прибылью) начинают «подкручивать» свои правила, условия выплат таким образом, чтобы все равно сохранить необходимую рентабельность. ЦБ в этом плане совершенно справедливо говорит, что нужно устранить эти «подкрутки», сделать прозрачные правила работы страховых компаний. Кроме этого важна и финансовая надежность и устойчивость страховщика, занимающегося ипотечным страхованием. Согласно действующей Инструкции Банка России №110-И «Об обязательных нормативах банков», страховщик должен быть надежен. Но если у страховщика нет международного рейтинга, то он обязан не менее 50% риска перестраховывать в компании, имеющей соответствующий рейтинг надежности.

Кстати, в части страховой защиты заемщиков существует уже очень позитивный прецедент. Недавно обанкротилась одна страховая компания, и разгорелась достаточно приятная «борьба» за то, чтобы забрать ее портфель. 80% риска этой компании было перестраховано у нас.

– Были уже прецеденты наступления страховых случаев?

– Да, были, но мы традиционно детали не раскрываем.

– И как страховщики себя повели?

– Пока конфликтов на этой почве не было. Сейчас большая часть страховщиков перестраховывает у нас 80% риска. Для них это важно, ведь они только начинают пробовать рынок, понимать масштабность проблем. Как только они набирают обороты, то снижают объем перестрахования: ряд страховых компаний уже понизили его до 50%, однако два самых крупных участника этого рынка продолжают занимать консервативную позицию, оставляя на собственном удержании лишь 20% риска.

– Коллекторский рынок сильно сократится, если ипотечное страхование будет хорошо развито?

– Коллекторы практически не работают в сегменте ипотечного кредитования, потому что это достаточно тяжелый процесс. Коллектор покупает потребительские кредиты за 2–3%, а по ипотечным кредитам объем инвестиций должен быть на порядок выше. Они не готовы к таким тратам.

Вторая проблема – длительный срок обращения взыскания. Кроме того, это процедура юридическая, а коллекторы работают в основном методами давления на заемщика, с помощью которого они вынуждают его вернуть долг. Ипотечный кредит принципиально отличается от потребительского кредита своим масштабом – потребительская ссуда обычно сопоставима с одномесячными доходами домохозяйства, в то время как ипотечный кредит превышает среднемесячные доходы в 50 и более раз. Поэтому привычные для коллекторов механизмы работы здесь не действуют: как ни дави на заемщика, ему не найти единовременно такого объема средств для погашения долга.

В силу этих причин работа на рынке ипотеки является для коллекторов несвойственной деятельностью, хотя предложения работать по договору комиссии возникают достаточно часто. Но такой сервис ничем не отличается от обычной юридической работы.

– Ставки по ипотеке становятся уже слегка неприличными: 12% – это уже нормальный показатель по рынку. И они, вероятно, будут еще расти. Как считаете?

– Я пока нахожусь в легком пессимизме. Ставка по ипотеке, действительно, выросла за этот год: с 11,7% до 12,2%. И пока тенденция – в продолжении роста.

Я вижу несколько причин этого. Первая, конечно, стоимость фондирования. Но не менее важным является второй фактор  – эффективность самой системы: доля операционных издержек в составе процентной ставки по-прежнему достаточно высока. Для удешевления этих процедур необходима унификация, стандартизация процессов. Надбавка за риск и за операционные издержки – это то, чем можно и нужно управлять, и стратегически они должны снижаться. На Западе операционные издержки банка меньше 1%, у нас эта цифра гораздо выше.

Страховые механизмы серьезным образом могут снизить издержки банка – например, не у каждого кредитора есть эффект масштаба для постановки качественной работы по HardCollection. Страхование финансовых рисков в таком случае позволяет уровнять возможности среднего банка с теми игроками рынка, у которых эффективность процессов значительно выше.

Также можно объединить усилия по оценке поведения ипотечных портфелей, доведя аналитику до услуги централизованного андеррайтинга.

– Когда будут первые результаты?

– Я думаю, в следующем году уже станут заметны первые эффекты от деятельности АИЖК и СК АИЖК. Полагаю, внедрение новых сервисов может снизить ставку на 0,4%, что немало для ипотеки.

– Рост количества дефолтов заемщиков будет наблюдаться?

– Нет. Пока макроэкономическая ситуация достаточно стабильна. В кризис 2008 года сегмент ипотечного кредитования пострадал в меньшей степени, потому что здесь большинство заемщиков – это представители, наверное, среднего класса.

Тем не менее, АРИЖК, председателем совета директоров которого я являюсь, готово «развернуться» в любой момент. Антикризисная готовность  существует всегда. Постоянно ведется мониторинг обращений на горячую линию АРИЖК 8-800-700-700-2.

– Если ваша помощь вновь понадобится рынку, будете ужесточать правила реструктуризации?

– Скорее всего, будем. Потому что кризис 2008 года показал, что часть заемщиков пребывает в инфантилизме. Люди брали ипотечные кредиты с высокой степенью вероятности последующего скорого дефолта. Ряд банкиров хотели срочно нарастить портфели, поэтому предлагали программы с нулевым первоначальным взносом. Если программы реструктуризации будут возобновляться, то такой сегмент мы постараемся отсечь. Мы считаем, что правила нужно немного ужесточить в части ликвидации вот этого ипотечного инфантилизма.

Ряд банкиров обратилось к нам с просьбой о специальной страховой защите: они готовы проводить реструктуризацию самостоятельно, если мы предоставим гарантию компенсации убытков на случай, если реструктуризация не удастся. Для государства такая форма работы будет выгодной: ведь это будет компенсация только фактически произошедших убытков, а не раздача денег.

– Нашло ли отражение предложение СК АИЖК о внесении изменений в Налоговый кодекс, где предполагается освободить банки от налога на прибыль при ипотечном страховании?

– Летом состоялось совещание у Дмитрия Анатольевича Медведева, посвященное проблемам жилищного строительства. Там был затронут вопрос и о риск-авантюризме банков. По итогам совещания был сформирован ряд поручений, в частности, о проработке механизмов выведения рисков из банковской системы в страховую. В рамках этой работы мы с Минэкономразвития написали план мероприятий, и в нем содержится, в том числе, и вопрос по налогам.

Проблема состоит не в ипотечном страховании, а в общем отношении к финансовым рискам, в которые часто намешано много странного.

– По прогнозам объем выдачи ипотечных кредитов к концу года составит 1 трлн. рублей. Согласны с такими данными?

– Скорее всего, да.

– А в следующем году?

– Я думаю, объемы будут расти, если ничего не случится.

– То есть наших заемщиков даже ставкой в 15% не испугаешь?

– Думаю, что перелом настанет при ставке около 14% годовых. Но жилищная проблема для наших граждан достаточно остра, так что потребность в ипотечном кредитовании год от года будет нарастать.

Расчет размера страховой премии по страхованию ответственности социальных категорий заемщиков
Страховая сумма: рублей
Тариф базовый: %
Поправочный коэффициент:
Страховой тариф (от страховой суммы): %
Страховой тариф (от суммы кредита): %
Страховая премия: рублей
Расчет страхового (перестраховочного) тарифа по страхованию ответсвенности заемщиков
Страховая сумма: рублей
Страховая сумма (от суммы кредита для тарификации): %
Начальное К/З для тарификации: %
Тариф базовый (% от страховой суммы):
Поправочный коэффициент:
Итоговый нетто-тариф (в %% от страховой суммы): %
Итоговый брутто-тфриф (в %% от страховой суммы): %
Итоговая брутто-премия: рублей

**** Применимы только в рамках кредитной программы ОАО "АИЖК" для молодых ученых.

***** Максимальный коэффициент К/З = 80%